Hunting for a Sniper / Охота на снайпера

  • 386
  • 2
  • 2
  • English 
Feb 15, 2015 01:25

Ivanok crawled back to a gray, mossy boulder and slowly put his riffle through the blueberry thicket. A “tree frog” showed up in his site in no time. It was the very same man who had wounded Senior Lieutenant Sapozhnikov in the arm. He had a carbine without optics, and he shot well. “Perhaps,” thought Ivanok, putting the crosshairs a bit higher than his clavicle, “he dreams of gaining my riffle.” Fire! He immediately took the rifle away, quietly set the bolt straight, put a new cartridge in the barrel and crawled to the right. He listened carefully because he might have been bypassed and separated from the main group. No, it was quiet. That meant, they had not found him yet.
Meanwhile, the reconnaissance party fired from the high bank behind the brook to distract the enemy. However, it was quiet where Ivanok hid after his first successful shot.
Lieutenant Vasintsev had ordered: one shot and leave. Ivanok usually executed orders of higher-ranking servicemen. In his own manner, though.
A ladybug crawled on the flat gray surface of the boulder overgrown with colorful lichens. For a short time, Ivanok watched its hasty legs move. Then he started to rise slowly, kneeling. There was nothing in the sight. Could the striker be alone? He again examined him through the sight. The striker did not move. His hand lay on the back of his head. It seemed that the shot had not changed his pose. Ivanov knew exactly what the bullet had hit him in. Such injuries are lethal. Occasionally, he examined people he killed. Once, Vorontsov had told him, “Stop it. Don’t look at them. It’s a bad habit.” Vorontsov was a strange man. Sometimes, he behaved like he was not at war. We walked through rivers of blood, pushing away corpses that drifted towards us. However, some of them drifted in the opposite direction, pursuing us. And there were more and more of them…
A hazel branch swayed to the right of the lying striker. A gunman showed up on the glade. The butt of his gun was off. The MP40 would be useless at that distance. Ivanok took aim at the man who had come from behind the hazel. He knew he would not miss this time. He knew that every successful shot brought him closer to his sister.
When the messenger from Lieutenant Gayev’s group reported the toll, Radovsky immediately ordered to retreat. Let them continue on their own, he decided. The group unified. Gayev’s men carried two dead fighters in cloak-tents. Their wounds were the same.
“Major,” reported Gayev, “on our way back, we found a dwelling in the forest.”
“What kind of dwelling?”
“It was so so, a hut on chicken legs. It looked like a ranger’s hut. It wasn’t mapped. Locals also didn’t know it existed. They knew nothing more than fables…”
“About Pan Ozhekhovsky’s beloved?”
“Yes. Do you know this story too?”
“I do. I think it’s true. Was anybody in there?”
“No one. But an oven was warm and the floor was clean in the hut. It felt like a woman lived there.”
Radovsky chuckled and looked at the platoon commander the way he usually looked at Zimin when he started talking about women. Radovsky wanted to drink, but he had drunk all the cognac he had. Till the last drop. His flask was absolutely dry.
“Have you got something?” Radovsky asked, frowning.
Gayev momentarily understood what the commander asked for this time, undid his flask and held it out to Radovsky.
“Here, take it.”
“What is it? Moonshine? Ukrainian vodka?”
“Exactly, it is. Best sort! About fifty degrees…” Lieutenant Gayev paused and proudly voiced his conclusion, “Fifty-nine!”
“What a hellish drink. Let’s dissolve it.”
“Not on any account. It’s better to wash it down.” He hailed a man ahead, “Surovtsev, give me a flask of water.”
Иванок отполз за серый, обросший мохом валун и медленно просунул сквозь заросли черничника винтовку. «Древесная лягушка» показалась в прицеле почти сразу. Это был тот самый, который ранил в руку старшего лейтенанта Сапожникова. С карабином. Но без оптики. Хотя стреляет хорошо. И возможно, подумал Иванок, подводя перекрестье прицела чуть выше ключицы, мечтает завладеть моей винтовкой. Выстрел! Он тут же убрал винтовку, тихо перевел затвор, дослав в ствол новый патрон, и переполз правее. Прислушался, не обходят ли его, отсекая от основной группы. Нет, все тихо. Значит, он пока не обнаружен.
Тем временем из-за ручья с высокого берега вели отвлекающий огонь разведчики. А здесь, где затаился после первого удачного выстрела Иванок, было тихо.
Лейтенант Васинцев приказал: один выстрел – и уходи. Приказания старших по званию Иванок старался выполнять. Но почти всегда – по-своему.
По серому плоскому сколу валуна, облепленного разноцветным лишайником, ползла божья коровка. Иванок какое-то время следил за движением ее торопливых ножек. Потом начал медленно подниматься на колени. В прицеле было пусто. Неужели стрелок был один? Он снова осмотрел его через прицел. Стрелок не шевелился. Рука закинута за голову. Как упал после выстрела, так и лежит. Иванок точно знал, куда попала ему пуля. После такого ранения не живут. При случае он всегда осматривал своих убитых. Как-то Воронцов ему на это сказал: брось, мол, не смотри, это нехорошая привычка. Воронцов человек странный. Иногда ведет себя так, будто он и не на войне. А здесь все ходят по колено в крови и отталкивают от себя трупы, плывущие навстречу. Правда, некоторые из них плывут в обратном направлении, следом за тобой. И их становится все больше…
Качнулась ветка орешника правее лежавшего стрелка. На полянку вышел человек с автоматом. Приклад у автомата откинут. На таком расстоянии МП40 бесполезен. И Иванок взял на прицел вышедшего из-за орешника. Он знал, что не промахнется и на этот раз. Он знал, что каждый удачный выстрел приближает к сестре.
Когда связной, прибывший из группы поручика Гаева, сообщил о потерях, Радовский тут же дал команду на отход. Пусть они сами доделывают это дело, решил он. Группа соединилась. Люди Гаева несли в плащ-палатках двух убитых. У них были одинаковые раны.
– Господин майор, – доложил Гаев, – в лесу, возвращаясь, мы обнаружили жилье.
– Что за жилье?
– Так себе, избушка на курьих ножках. Похожа на сторожку лесника. Но на картах ее нет. Местные о ее существовании тоже ничего не знают. Так, всякие байки рассказывают…
– О коханке пана Ожеховского?
– Да. А вы тоже слышали?
– Слышал. И думаю, что это правда. Там кто-нибудь был?
– Никого. Но печь теплая и пол в сторожке подметен. Чувствуется женская рука.
Радовский усмехнулся и посмотрел на взводного так, как на Зимина, когда тот начинал говорить о женщинах. Хотелось выпить. Но коньяк, который был с собой, он уже весь выпил. До капли. Фляжка в буквальном смысле была сухой.
– У вас что-нибудь есть? – хмуро спросил Радовский.
Тот мгновенно понял, о чем командир спросил на этот раз, отстегнул фляжку и протянул ее Радовскому:
– Вот, возьмите.
– Что это? Самогон? Горилка?
– Так точно, она самая. Высший сорт! Градусов пятьдесят… – Поручик Гаев сделал паузу и не без гордости подытожил: – … девять!
– Слишком свирепая гадость. Надо бы развести.
– Ни в коем случае. Лучше запить. – И тут же окликнул идущего впереди: – Суровцев, дай фляжку с водой.